mosad (mosad) wrote,
mosad
mosad

Categories:

Глава 12. Как важно не валять дурака

Глупо было бы думать, что за прошедший месяц я только и делал, что валял дурака. Отнюдь. Я установил новый канал связи помимо господина Удальцова, на которого надежд уже мало. Береженого и бог бережет, а я персона под наблюдением. Канал секретный, и потому я о нем ничего вам не скажу. Не положено.
            Парочка якобы влюбленных тем временем следует за нами практически по пятам, когда мы с Ирэн покидаем отель.
            — Господи, они нас преследуют, — говорит Ирэн.
            — Ты не сморозила случайно какой-нибудь глупости? — спрашиваю я свою спутницу.
            — Я не идиотка, чтобы навредить себе.
            — Тогда делай вид, будто их не замечаешь.
            Бродя днем по улицам столицы Цереры, останавливаясь возле полупустых витрин, вливаясь в толпу местных покупателей и зевак, хочешь-не хочешь приходится изображать из себя бездельника, который приехал насладиться красотами города и присмотреть для себя gift, недорогую вещицу на память, которой можно будет похвастаться там, откуда прибыл. Русо туристо, одним словом. Однако все это пустое, поскольку мне надо убить время.

Моя активность ограничена прогулками по городу и посещением ресторанов. Разумеется, я был бы рад использовать традиционные для разведчика методы и средства, но — нельзя. Только глаза и только уши, мои и в последнее время, Ирэн. Ей я стал больше доверять, что на меня не похоже.
            — Мы можем последовать их примеру, — предлагаю я Ирэн.
            Она не пpотивится, но и не пылает страстью. Мы целуемся, прекрасно сознавая правила игры. Игры, в которой видимость заменяет реальность, а место настоящих чувств занимает эрзац. Эрзац — это, как вы, наверное, знаете, означает «заменитель». Понятие это появилось во время 1-й мировой войны, когда сливочное масло вытеснил маргарин, сахар стал сахаринoм, a кофе превратился в цикорий. Что поделаешь, война — время дефицита настоящих продуктов, а эрзац — прекрасная им замена на доступные широким слоям населения продукты.
            — Ты меня так никогда еще не целовал, — замечает Ирэн, как будто у нас был богатый опыт в этом отношении.
            — Это потому, что ночь, — отвечаю я ей. — А ночь делает нас сентиментальными и доверчивыми.
            После чего я даю волю чувствам, и наши объятия сами собой из разряда дружественных переходят на более высокую ступень...
            Я впервые посещаю Ирэн в ее маленькой квартирке. Это ли не признак нашего сближения на почве... на почве чего, хотелось бы знать. Ирэн в новом платье выглядит ослепительно, хотя мы собрались в этот вечер всего лишь посетить пивной бар, где стадами пасутся любители маджонга. и она могла бы надеть что-нибудь менее вызывающее. Я не рвусь на улицу, погода слякотная, идет мелкий противный дождик, совсем как в далеком Питере, но дал слово, обещал — держись.
            — Готова?
            Зачем спрашивать? Ирэн и вправду хороша. Все-таки, что ни говори, а у меня есть вкус, а хорошенькие женщины одна из моих немногочисленных слабостей. Она надевает плащ, берет зонтик, и мы отправляемся на «задание». Сегодня теплый вечер, но ветер сильный, порывистый, а если дождь усилится, зонтик не поможет.
            Бар как бар. Шум, гам, тарарам... Разве что достаточно близок от штаб-квартиры не единожды упомянутого Общества. Садимся за столик у окна и заказываем мартини со льдом. Заказываю, разумеется, я для себя. Для Ирэн — бутылочку «зеленой», минеральной воды Perrier. Как французский бренд, принадлежащий швейцарской Nestle, оказался на Церере мне неведомо, да и не к чему. Публика разношерстная, уже прилично подвыпившая. До нас доносятся обрывки фраз.
            — Обрати внимание, — поворачивается ко мне Ирэн. — Вон тот тип.
            Что в нем такого особенного? Невзрачный человечек в костюме как с чужого плеча. Небрит, помят жизнью. Тусклые навыкат глаза. По первому впечатлению, типичный неудачник.
            — Хочешь его угостить?
            — Ни боже мой. Это доверенное лицо Бэтмана, один из его помощников. Брюзга и нелюдим. Удивляюсь, как это он выбрался из своего логова.
            — Серьезно? А что за логово?
            — Потом расскажу.
            — И чем же он знаменит, если не секрет?
            — Загадочный тип, одно могу сказать. Но слышала, что выполняет самые деликатные поручения шефа, тайный его советник.
            — Тебе не кажется, что он мелочь в портмоне пересчитывает, на пиво ему не хватает?
            — Или проблемы со здоровьем. Посмотри на него. Пальцы ходуном ходят.
            — Ну, выпученные глаза характерны для некоторых зон на Земле, Средиземноморья, в частности. Может, у него предки оттуда. А пальцы… Возможно, тремор, чем-то болен. А как его звать-величать?
            — Кажется, Димитров, но не уверена. Мне говорили, что его в конторе сторонятся. Сам знаешь, какое у нас отношение к чужакам и инородцам.
            Мужчина лет шестидесяти, долговязый, худой, почти изможденный, как в концлагере сидел. Не лицо, а маска с ввалившимися щеками. Это тот, кто мне нужен? Интересно, какого рода деликатные поручения шефа он выполняет, какая у него функция в Обществе любителей маджонга? Надо бы встретиться в уютной обстановке, потолковать по душам. Нужны деньги — будут ему деньги. За интересующую меня информацию.
            Сидеть в баре становится скучно, а для завсегдатаев наше появление здесь подозрительно. Ирэн говорит, что давно не была в кино. В кино, так в кино. Все равно домой успеется, нельзя же радовать хозяйку ранним приходом. Фильм попался из ужастиков, из тех, что сам не смотрю и другим не советую. Не без любовных постельных сцен, естественно, кого этим удивишь. Но до финала благополучно таки досидели.
На улице все тот же дождь, мелкий и занудливый. Видимость неважная, как сквозь вуаль.
            — Ты загрустил, почему?
            — Ничего я не загрустил, с чего ты взяла.
            — Я же вижу.
            Слышно, как в канализационных люках журчат стекающие туда струйки воды. Какое может быть настроение, сами посудите.
            — Пойдем прогуляемся.
            Ирэн берут меня под руку. Издали посмотреть — идет и мило беседует супружеская пара.
            — Уж не собралась ли ты взглянуть на логово?
            — А почему бы и нет? — отвечает она вопросом на вопрос. — Тихо, прохожих сейчас нет, время позднее, никто нам не помешает, а свита, наверное, устала за нами ходить, по домам давно разошлась.
            — Это как сказать. Если наружка опытная, ни за что от нее не уйдешь. Просто ты не можешь это точно знать.
            — А откуда ты это знаешь?
            — Одна Би-Би-Си сказала.
            Прогуляться я не возражаю, и мы медленно движемся по направлению к объекту. Фасад трехэтажного здания выходит в узкий переулок, подход к нему просматривается на все сто процентов. Подойти незамеченным невозможно, если не надеть шапку-невидимку. И поскольку я склонен допустить, что охрана не дремлет, подходить ближе не рекомендуется. Для первой рекогносцировки местности достаточно. Действуем согласно наставлениям Сунь-Цзы: «Столкнувшись с противником, узнают, где у него избыток и где недостаток». Вот с этими недостатками на досуге еще предстоит познакомиться поближе.
(фрагмент романа "Арчи Длинные Усы")

Tags: бестселлер, книги, литература, общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments